Единая информационная служба
+7 (8182) 21-61-00

Дневники экспедиции 2016

Дневники рейса ежедневно ведет Ирина Скалина, заместитель директора по экологическому просвещению и туризму Национального парка «Русская Арктика».

26 июня. День двадцатый
26 июня. День двадцатый

Рано утром у «Молчанова» кружила белуха, может, не одна. В 6 утра у меня запищал телефон, даже интернет появился, но через 10 минут пропал не только он, но и связь. Мы подошли к Большому Соловецкому острову и встали на рейде, причём, довольно далеко.

Попасть на Соловки.

Как и было обещано накануне, у Соловков оказалось весьма свежо. Тут, в принципе, всегда довольно сильно дует. По морю бодро бегали мелкие барашки. Инстаграм открывался исключительно на корме, там же можно было подставить лицо солнцу и загорать. Бдительные коллеги, особенно Игорь Филин, гоняли всех с металлических поверхностей.

— А я тебе говорю, не садись на металл! Подложи что-нибудь! Мария, ты еще и улеглась! И без шапки. Кыш отсюда! Вот, жилет подложи.

Лодки уходили надолго, исчезали из виду, а очертания монастыря растворялись в воздухе, подрагивали на солнце. Стоило недоглядеть, как Кремля на месте не оказывалось — «Молчанов» крутился, но как-то само по себе движение было незаметным.

Поглядев на море, я сначала сходила за курткой, потом за непромокаемыми штанами, затем положила сумку с фотоаппаратом ещё и в рюкзак. Только тяжёлые сапоги надевать уже сил не было. В лодке я с завистью посмотрела на пакеты, которые натянула на ноги Надежда Воробьева и попыталась затолкать свои ноги в кожаных ботинках подальше под сиденье. Они и не промокли. Только они. Ну и техника. Ладно, я тоже не промокла — куртка и штаны спасли. Никита Юрьев, похоже, любит ходить босиком по воде. Это он, наверно, на Вайгаче научился за 10 дней общения с коренным населением.

Пока мы ехали к Соловкам, я пыталась воскресить какие-то старые впечатления. На Соловках я была 16, 15 и 10 лет назад. И всегда обязательно в июне. Нам показывали, как косят водоросли примерно в такую же погоду, как сегодня. Только экипировка у меня тогда была не настолько продуманная. Вспоминалось плохо. Было ощущение, что мы проталкиваемся сквозь воду. Вроде и солнце, и сама она прозрачная, но при этом какая-то свинцовая. И облака низкие, а под ними ещё облака. И кажется, что если встать на ноги, то можно заглянуть на ту поверхность облака, которая к небу повернута. Как в самолёте. 40 минут ехали — чего тут только не надумаешь.

На берегу куртку и штаны в рюкзак и... а не знаю куда. Ну, направо, в сторону монастыря. Три сувенирных лавки и киоск с продуктами. По-моему, он тут и 15 лет назад был, а магазинчиков не было. Так же коровы ходят, только упитанней, пожалуй, стали. Решаю, что хочу фотографию монастыря со стороны Святого озера. Эта картинка, конечно, впечатляет больше на закате, а сейчас солнце ещё и все облака разогнало. Но, нет, тоже получилось неплохо. Надеюсь, что Катя и Дмитрий не жалеют, что я их с собой созвала.

А так, кто куда разбрёлся. Самыми шустрыми оказались геологи: они взяли велосипеды и отправились в Ботанический сад. До Ботанического сада добрались ещё две группы. Наши иностранцы с Мариной Титовой обошли с экскурсией весь монастырь. Марина, кстати, уточнила про иконописную мастерскую, где учился художник Александр Борисов. Ей сказали, что найдут материал, если не про самогО известного ученика, то хотя бы про мастерскую в то время.

Кто приехал пораньше, застали службу и крестный ход. Нам — последним — достался только перезвон колоколов.

Свои ощущения от кружения по Кремлю я оставлю себе. Так же, как много лет назад, я легла на дорожку, чтобы сфотографировать купол, и чтобы на переднем плане шевелились (хм) цветы. На старой фотографии это были тюльпаны и что-то синенькое, а сегодня — маки. Длинные, бледно-оранжевые и тощие. В отличие от маков сразу во дворике после арки — вальяжно-красных, мясистых и огромных.

Одно только скажу: всё в лесах! Интересно, удастся ли когда-нибудь увидеть Соловецкий монастырь без лесов? Он даже на календарях обязательно в защите. Может, когда-нибудь повезёт.

Кто-то встретил коллегу, с которым в Москве редко получается пересечься, кто-то купил(а) платье. В лавке в самом Кремля было не протолкнуться. Я постояла пару минут на пороге и пошла покупать подвесную тарелку для мамы и местный мармелад где-нибудь в другом месте.

Не помню колокольчиков — другие цветы росли на монастырских стенах, хотя тоже была в июне, помню комаров... Нас с оператором принимали за иностранцев — мы оба ходили в шляпах и платках на шее, оказывается, поэтому. А снимать их не хотелось в принципе — средствами от комаров лучше поливать одежду, а не себя. Помню, шли мы в гостиницу, я обернулась на Игоря, а над его головой висит тучка, из которой периодически спускается комар проверить — не перестало ли действовать средство против него. Игорь хмыкнул:

— Что, думаешь, над тобой они не висят?

Вот уж сегодня несказанно повезло. А там, где мы садились в лодку, на берегу выстроились старые ржавые суда. И одно со знакомым названием — «Алярия». Вот его, это название, я с 2000 года запомнила. Это водоросли такие есть. И судно это вроде как работало.

На борт я вернулась с солёными губами. И даже не стала есть сладкий, такой аппетитный на вид, пирог. Чтобы не разрушать впечатление, хотя бы ненадолго.

Отчётная сессия.

Сегодня каждый блок докладывал итоги своей работы в ходе экспедиции.

«Культурные ландшафты» в прошлый раз рассказывали о том, что изучали в южной части маршрута. Сегодня речь шла о севере. В Русской Гавани почти все строения оказались свободны от снега, и их можно было осмотреть. Кое-что, например, баня, в очень неплохом состоянии. Методику оценки культурных ландшафтов Арктики и Субарктики разрабатывать пришлось самим. База, конечно, была, но в то, что подходит для средней полосы, Арктика не очень вписывается. Доработка будет уже на берегу.

Судостроители продолжили замерять уровень шума и вибрации в разных помещениях судна. Сравнили с 2013-м годом. И шум, и вибрация снизились. Вообще, на «Молчанове» шума почти не слышно, в смысле двигателей. Море зачастую гораздо громче.

— Срочно вернуть два чёрненьких! — объявили по громкой связи. Это собирают рации.

Блок, который отслеживает изменения климата — самый многочисленный в экспедиции (не считая «птеродактилей», но там, что называется, большинство — сочувствующие, в титрах написано «при участии...» и почти пол-экспедиции перечислено). Климатологи докладывали по ролям, которые были распределены еще на первом отчёте: Андрэ — тундра, Джулии — природное воздействие, Марии — антропогенное воздействие. Свои выводы блок снабдил рисунками, ибо «Художественный пейзаж имеет колоссальное, преобладающее значение для географической науки, т.к. она вся основана на зрительных впечатлениях...» (В. П. Семёнов Тян-Шанский). Несколько карандашных штрихов, ничего лишнего.

Климат, наверно, всё-таки меняется — это подтвердили и гидрометеорологи.

Конечно, это данные этой экспедиции. Были взяты средние многолетние данные за июнь по точкам. Температура, давление и влажность. Везде получилось теплее и суше, чем в среднем.

Геологам предстоит два месяца готовить собранные образцы для исследований, и несколько месяцев с ними работать. Цель исследования — создание палеомагнетической основы для реконструирования тектонической истории арктических континентальных окраин в позднем докембрии-раннем мезозое.

А Новая Земля сформировалась окончательно, когда соединились Европа и Азия, вместе с Уральскими горами, примерно 200 миллионов лет назад.

По насекомым впервые получены данные по биотопам развития двукрылых, а также по составу сообществ беспозвоночных в пресноводных и полуводных биотопах севера Новой Земли и острова Вайгач, проведены полноценные сборы с использованием нескольких методов. И впервые выполняется выведение взрослых двукрылых из личинок. Уже вывелось более 100 экземпляров.

Тут Андрей Пржиборо продемонстрировал тех, кто вывелся: выведенные активно шевелились и даже предпринимали попытки задуматься о побеге, когда открылась крышка. Так-то живут они в закрытой посуде в холодильнике, но по кораблю давно ходят слухи, что «Андрей вывел каких-то гигантских... существ».

В итоговом отчёте о птицах подробнее остановились на морских. Тем более, что с продвижением на север численность их растёт — еды в море больше. Весь путь вдоль Новой Земли шёл учёт морских птиц, ну и млекопитающих заодно, если попадутся.

Кайр попалось 6 483. Птиц считают десятиминутными отрезками. Максимум за 10 минут их пролетало 202. У моевок это показатель был равен 34, у поморников 13. И... вне конкуренции!! Люрики!!! 740 люриков за 10 минут. Почти полтора люрика в секунду!

— А как вы так смогли их посчитать?

— Они стаями летают, так что эти данные даже, скорее всего, занижены.

На западном побережье Новой Земли известно 58 колоний толстоклювых кайр. Пики «попадаемости» в поле зрения совпали с самыми крупными.

А вот люриков было известно 4 колонии. Похоже, в этой экспедиции орнитологи нашли неучтённую — в губе Заячьей-бухте Мака. Она в литературе не упоминается.

Ну и по пути с юга на север Новой Земли нам попалось 39 моржей.

Блок международного сотрудничества в Арктике продолжил свои теоретические изыскания. Сегодня говорили уже о дне сегодняшнем, о тех стратегиях, которые воплощают в жизнь арктические государства в арктическом регионе. Получилось, что каждый тенят одеяло на себя, кое-кто не только на себя, но, например, на Евросоюз, но все говорят, что заинтересованы в международном сотрудничестве.

Привет с Мыса Желания.

Наш инспектор Игорь Котрехов всем передаёт привет от обитателей Мыса Желания. Плавучий университет доставил на опорный пункт национального парка «Русская Арктика» 5 человек. Игорь пишет, что обустроились хорошо. А у мыса Маврикия, у озера вблизи которого одна из групп встретила медведя, медведей на самом деле оказалось целых три!

Фотоотчёт

Возврат к списку