Вильям Крафт Брумфильд,
доктор философии,
профессор славистики
университета Тулейна
из Нового Орлеана (США).

КИМЖА ГЛАЗАМИ АМЕРИКАНЦА

В течение последних четырех лет в средствах массовой информации я часто обращаю внимание на самоотверженный труд работников культурных учреждений и краеведческих музеев в малых городах Русского Севера. Где бы они ни находились : в Вельске, Каргополе, в Тотьме или в Мезени - всюду их сотрудники сохраняют память о местной культуре, испытывая гордость за нее, несмотря на все материальные трудности, которые им приходится преодолевать. Объединение усилий Русской православной церкви, реставраторов и хранителей памятников прошлого, на мой взгляд, было бы чрезвычайно плодотворно для возрождения духовных ценностей русского народа после многолетних гонений на церковь и появившегося в следствие этого равнодушия к вопросам духовной жизни.

Историческая память и преемственность в культуре яваляются важнейшими условиями сохранения единства народа. Особую роль в восстановлении исторической памяти играет инициатива на местах. Исследователи обычно отмечают преобладание центростремительных тенденций в русской истории. Все значительные события в стране, как правило, оцениваются с точки зрения влияния Великого Новгорода, Москвы или Петербурга. Непредвзятый взгляд на русскую историю отмечает особое значение окраин и провинции в спасениии России, когда она переживала социальные потрясения и катаклизмы. На это обычно не обращают внимания в самой России, не говоря уже о Западе.

Необходимо накапливать знания о жизни русской деревни в прошлом и настоящем. Сегодня как никогда велика опасность одномерного мышления. Жизнь в России - от Архангельска до Владивостока, от Черного моря до Белого - чрезвычайно разнообразна. Ее нельзя оценивать с точки зрения существующих стереотипов, исходя исключительно из статистических данных. Статистика говорит об экономическом спаде, о материальных трудностях, которые испытывают деревенские жители. Но кое - где они устали надеяться на помощь “сверху” и сами пытаются решать свои проблемы.

Эти мысли отчетливо оформились в моем сознании, когда после многих лет полевой работы я побывал в одном из самых замечательных сел севера России - в Кимже. Село Кимжа, находящееся около реки Мезени, замечательно не только храмом Богоматери Одигитрии, освященном в 1763 году, где над массивным листвиничным срубом возвышаются пять шатров с куполами. Впервые увидев эту церковь на фотографии, я сразу же захотел съездить в село, где она находится. На автомобиле добраться до Кимжи можно было только по зимнику, преодолев сто километров лесом. Поздка на самолете не позволила бы увидеть зимнюю красоту северных лесов.

Когда я прибыл в Кимжу, то был поражен не только образом храма. Меня удивила сохранность массивных деревянных двухэтажных домов, построенных в к.Х1Х - н. ХХ вв. Ощущения были совсем не те, какие испытываешь в музее деревянного зодчества. И хотя некоторые дома заброшены, а другие общиты досками в позднне время, это была живая архитектурная Среда. В некоторой степени само отсутствиие дорог - фактор изоляции - объясняет сохранность памятников. Но этого объяснения недостаточно. Сотни деревень на Севере опустели в течение ХХ века. Кимжа выжила вопреки всем обстоятельствам.

Когда через несколько месяцев - в конце июля - я снова вернулся в Кимжу, мне стали очевидны иные причины, по которым жизнь в селе не угасла. Можно много говорить о духе народа, но что я увидел в жителях этого мезенского селения - скромное, непретенциозное чувство места: неуловимая скромность, которую не хочется идеализировать.

В селе летом около трехсот жителей.Зимой - наполовину меньше. Многие сельчане на пенсии. Это пожилые люди, возвратившиеся на закате жизни на свою малую родину. Они живут в ритме времен года: собирают ягоды, ловят рыбу, охотятся. Их кормит лес. Животноводческий колхоз здесь фактически не существует. Нет топлива. Оборудование и трактора ржавеют без запасных частей. Но почти в каждой семье есть свой скот: по две - три коровы. В Кимже я не забыл вкус свежего молока, творога и ряженки, которыми каждый день меня угощали.Сельское хозяйство за Полярным кругом требует от людей больших усилий, но это надежный источник питания для людей, которые не надеются на помощь из города. Я был удивлен тем фактом, что в Кимже много молодых жителей с детьми. Взрослые стремятся дать детям хорошее образование. Для этого отправляют их в Архангельск и другие крупные города. В целом живут спокойно и достойно.

В Кимже возникла православная община, пытающаяся сохранить местный храм для службы. Летом прошлого года церковь заново освятили. Каждое утро она открывается для молитвы, хотя священника здесь пока нет. Вопрос о реставрации памятника не решен.

На этом фоне происходят серьезные изменения в экономике края. Не секрет, что мезенская земля богата нефтью. Через Кимжу строят дорогу. Здесь слышен гул тяжелой техники, Деревенская “идиллия” скоро будет нарушена. Строительство дороги и нефтедобыча радикально изменят экологическую и экономическую обстановку. И необязательно - к лучшему. Поживем - увидим.

К сожалению, западные читатели и ученые не знают русской деревни. В университетах не поощряют изучение до сих пор “неоткрытой” России. Мы серьезно рискуем из - за нашего невежества, непонимания сил этой великой страны в то время, когда многое в ней находится на грани катастрофы.

НАЗАД ФОТОГАЛЕРЕЯ


Поморский государственный университет имени М.В.Ломоносова, г.Архангельск, 2000г.
WEB-мастер Гринюк Ю.Г.