НОВОСТИ

 

Ломоносов: ничего случайного

Директор Ломоносовского института САФУ, вице-президент Ломоносовского фонда Татьяна Буторина сейчас в отпуске, но с готовностью согласилась встретиться, чтобы поговорить о наследии первого российского академика. Накануне ей сообщили из Швеции, что ее статья о Михаиле Ломоносове войдет в «Баренцэнциклопедию» — международное издание, которое должно рассказать о том уникальном, что есть у народов Европейского Севера.

— Татьяна Сергеевна, случайно ли появление Ломоносова именно в тот период времени и именно у нас, на Архангельском Севере?

— Мы, историки, знаем, что ничего случайного не бывает, и появление Ломоносова в 30-40-х годах XVIII века совершенно неслучайно. Во-первых, это — эпоха Просвещения: время, когда по-новому стали смотреть прежде всего на человека. В научном лексиконе, в том числе и в русском, появилось слово «личность». Это был новый взгляд на саму сущность человека, на его роль в обществе. Во-вторых, эта эпоха не могла не отразиться на России, прежде всего благодаря деятельности Петра Великого. Его многоплановая деятельность потребовала помощников, таких же, как он сам, его формата и его масштаба. У него появляются единомышленники: Феофан Прокопович, Василий Татищев, а в науке — наш Михайло Ломоносов, который очень тонко почувствовал смысл задумок Петра Первого.

А на вторую часть вопроса я отвечу так. Почти до XXI века в научной литературе бытовало мнение, что Русский Север был во времена Ломоносова диким, неразвитым. Но наш Север не мог быть таковым по сути. Архангельск — первый морской порт России, а это и научные знания, и торговля, и языки, и книжное дело, это взаимообмен культурами. Ломоносов уже тогда общался с иностранцами, основы немецкого языка он, точно, освоил уже здесь, на Севере, во время плаваний с отцом, торговли в Гостиных дворах. И второй момент: на Севере никогда не было крепостного права, иноземных нашествий. Здесь жил свободолюбивый народ, и Ломоносов в полной мере проявил это поморское качество, а также напористость, энергичность, предприимчивость. Третий момент: у нас никогда не было ига религии. Религиозное мировоззрение любого человека было уважаемо. И уважение к слову Библии у помора было.

— В то же время Ломоносов был не чужд критики церкви…

— Да, но надо понимать, что он был сыном эпохи. Когда я работала над докторской, обнаружила около 17 кандидатских диссертаций и две докторские, посвященные изучению мировоззрения Ломоносова, и во всех он был показан как атеист. Хотя на самом деле это не так. Чтобы оценить мировоззрение Ломоносова, нужно проштудировать его работы в области физики, химии, русского языка. Да, у него были конфликты с Синодом. Например, в публицистическом послании «О сохранении и размножении российского народа» он пишет о своем отношении к церковным обрядам, например к постам. Но в этом случае он исходил из посыла сохранить здоровье народа. Говорил о том, что надо учитывать региональные особенности жизни верующего человека.

И еще был четвертый момент. Основы нравственности, трудолюбия, порядочности идут в нем от семьи, от поморских традиций.

— А что послужило первоначальным импульсом в столь большой тяге к наукам?

— Однозначно не скажешь. Но я считаю, это прежде всего природная любознательность, стремление объяснить явления с чисто практической точки зрения.

— Вы упомянули труд «О сохранении и размножении российского народа». Многие тенденции, которые сейчас очевидны, были им угаданы уже тогда. Как такое было возможно?

— Ломоносов умел выбрать, что главное, а что — второстепенное. Например, выделил 13 способов сохранения и размножения российского народа, и через триста лет для России это сверхактуальная тема. Я сама, когда в первый раз прочитала эту работу, не могла прийти в себя от удивления. Он начал с самого основного — с семьи. Сегодня надо бы делать так, как говорил Ломоносов.

— Но ведь сохранение института семьи — это больше государственная задача?

— Нет, не надо меня в этом убеждать. Государство должно поддерживать, но мне кажется, сейчас через разные виды помощи у людей вырабатывают иждивенческое отношение к жизни.

— Но, когда Ломоносов писал свой труд, он понимал, что его прочитают прежде всего люди, облеченные властью и имеющие государственное влияние. Он понимал, что такие решения принимаются на государственном уровне.

— Конечно, Ломоносов понимал свое положение в обществе и то, что ему нужен человек, близкий к властным кругам, поэтому нашел Ивана Ивановича Шувалова, которому и адресовал работы. Он понимал, что только так эти идеи могут достичь верхов, и они достигали.

— Как вы думаете, нужно ли использовать имя Ломоносова с точки зрения туризма, в том числе и внешнего?

— Это надо делать обязательно. Но для туризма нужна развитая инфраструктура. Пример: Кенозерье. Туда активно едут иностранцы, потому что оно хорошо позиционирует себя и создает все условия. Я очень благодарна губернатору за то, что программу «Родина Ломоносова» удается реализовывать. Совет молодежи Холмогорского района тоже делает шаги в этом направлении. Они издали небольшой буклет о туристических маршрутах по району.

— А вообще иностранцы интересуются Ломоносовым?

— В немецком Фрайберге сообщество выпускников МГУ собирается выпускать журнал, и туда войдет статья о Ломоносове, написанная в Архангельске. Недавно на меня вышел преподаватель одного из колледжей Америки: там хотят поставить пьесу о Ломоносове. Я послала им пьесу нашего земляка Игоря Чудинова на русском языке, но предупредила: язык XVIII века, многие слова непонятны даже современному русскому читателю. Вот и из Швеции мне написали о том, что очень хотят поместить в «Баренц-энциклопедию» статью о Ломоносове. Энциклопедия должна выйти в этом году, как раз к 300-летию ученого.

Фото Артема Келарева.

Елена Хлестачева.

Газета «Правда Севера»


Возврат к списку


© 2007 Департамент образования и науки Администрации Архангельской области

© 2007 Межрегиональный Ломоносовский фонд

© 2007-2010 разработка и дизайн: Отдел мультимедиа и Интернет-технологий ИВЦ ПГУ имени М. В. Ломоносова

© 2011 Северный (Арктический) федеральный университет