Единая информационная служба
+7 (8182) 21-61-00

Дмитрий Лахманов: Море не прощает ошибок

Дмитрий Лахманов: Море не прощает ошибок
17.11.2020
Дмитрий Лахманов: Море не прощает ошибок

Завершилась международная арктическая экспедиция на НИС «Академик Мстислав Келдыш», в которой приняли участие два представителя САФУ — Александр Кожевников, заместитель директора ЦКП НО «Арктика», и Дмитрий Лахманов, научный сотрудник Лаборатории экоаналитических исследований ЦКП НО «Арктика». Дмитрий Лахманов рассказал о предварительных итогах проделанной работы и поделился впечатлениями от экспедиции.

— Дмитрий Евгеньевич, расскажите, что входило в научную программу экспедиции?


— Экспедицией руководил Игорь Семилетов — член-корреспондент РАН, заведующий лабораторией арктических исследований Тихоокеанского океанологического института Дальневосточного отделения РАН. Его в первую очередь интересовали сипы — места выхода метана со дна. Такие места видно невооруженным глазом, из-за выхода пузырьков газа вода в море светло-голубая. Коллеги производили замеры выбросов метана на всем разрезе, начиная от материка и уходя вглубь моря, получалось около пяти станций на разрезе.

Также ученые изучали геологические, климатические, экологические последствия деградации подводной и наземной мерзлоты. В частности, проводили мониторинг содержания углерода в донных отложениях.

— Какую исследовательскую работу провели в рамках экспедиции ученые САФУ?

— Исследовательская команда САФУ ехала в маленьком составе — всего два человека, поэтому мы занимались исключительно пробоотбором, чтобы в дальнейшем провести анализ образцов в лабораториях ЦКП НО «Арктика».

Основной нашей задачей был отбор донных отложений и анализ стойких органических загрязнителей. В ходе экспедиции мы отобрали порядка 30 проб по 100-200 грамм с глубины от 8 до 300 метров. В донных отложениях накапливается большое количество поллютантов, и мы хотим выявить распространение, как органических, так и неорганических загрязнителей на Арктических территориях — от Восточно-Сибирского до Карского моря и моря Лаптевых.

С помощью сорбционных трубок мы отобрали порядка 20 проб воздуха. Экспедиция была построена таким образом, что мы не выходили на сушу, и вся работа проходила исключительно на борту судна. Соответственно сложность отбора проб воздуха состояла в том, что труба корабля постоянно выделяла загрязняющие вещества. Мы сделали две «холостые пробы» — сорбировали под трубой загрязняющие вещества, чтобы в дальнейшем их учитывать при анализе проб воздуха.

Также получилось отобрать порядка 30 проб воды на металлы и пестициды.

— Какие исследования теперь предстоит провести на базе лабораторий университета?

— Донными отложениями буду заниматься я и наши аспиранты. Ребята будут производить нецелевой скрининг методом газовой двумерной хроматографии. Это сложная работа, потому что перед исследователями не стоит задачи найти что-то конкретное, им нужно определить все органические соединения, которая находятся в объекте. По результатам их работы я буду делать количественный анализ методом газовой хроматографии. Если аспиранты в ходе нецелевого поиска обнаружат пестициды, я буду определять их количественное содержание.

Анализом сорбционных трубок с воздухом будут заниматься коллеги. У нас в трубках было два сорбента — для тяжелолетучих и легколетучих соединений. Методом газовой хроматографии ученые определят, какие примеси содержатся в воздухе Арктического региона.

Воду мы будем анализировать на приборе высокого разрешения на содержание органических и неорганических загрязнителей. Анализ позволит определить содержание пестицидов, а также количество тяжелых металлов — свинец, ртуть, кадмий.

По результатам исследований запланированы как минимум две научные статьи — по органическим и неорганическим загрязняющим веществам.

— Какие впечатления у вас оставила экспедиция?

— Я не жалею, что поехал, но физически это было тяжело. Зачастую судно подходило к станции в два часа ночи, и нам приходилось вставать и идти делать пробы. Через час — новый звонок, новая станция, все повторяется. В итоге за ночь в сумме мы, может, и спим свои восемь часов, но они разбиты на множество отрезков, и это совершенно не эффективно. Все биоритмы сбиваются напрочь.

Мы с Александром Юрьевичем Кожевниковым не делали на борту судна анализа проб, а вот наши коллеги зачастую между завтраком и сном выбирали второе, потому что всю ночь работали в лаборатории. Многие засыпали стоя на палубе. 

Конечно, были дни, когда судно несколько дней шло до нужной точки, и по пути станций не было. Например, четыре дня до Карских ворот мы шли без остановок. Тогда у нас было свободное время, и каждый занимался своими делами.

Экспедиция — это во многом про непредсказуемость. В планы вмешиваются погодные условия: шторм не позволяет провести необходимую работу, качка сказывается на самочувствии всей команды. В Карском море мы попали в шторм, качало так, что спать было невозможно — лежишь и бьешься головой о стену.

Море не прощает ошибок. Недостаточно прочное оборудование оно разрывает в клочья. И к каждой экспедиции нужно готовиться долго и основательно, просчитывая все возможные варианты исхода событий. Это была моя первая экспедиция, которая стала испытанием на стойкость. Но я доволен результатами, основную часть программы наших исследований мы выполнили.

Фото из экспедиции - Дмитрий Лахманов

Возврат к списку