Единая информационная служба
+7 (8182) 21-61-07

Я снова студентка. В Америке

04.02.2015

Я снова студентка. В Америке

Я снова студентка. В Америке

«Слышу, поет Америка, разные песни я слышу…

Каждый поет свое, присущее только ему…»

Уолт Уитмен

Я снова студентка. В Америке

Когда в Архангельске солнце едва показывается из-за горизонта, в Колумбии, штат Миссури, десять часов вечера, душная августовская ночь, цикады звенят в свои бубенчики и завывают койоты. 10 часов полета над Атлантическим океаном, через Нью-Йорк и Чикаго, и вот она — первая Школа журналистики в мире, открывшая свои двери 14 сентября 1908 года. Здесь я провела пять месяцев по программе Фулбрайта для преподавателей вузов.

Что я знала об Америке до отъезда? Стандартный набор — гамбургеры, макдак, кола, Голливуд, Первая поправка к Конституции и американская мечта, плавильный котел и улыбка до ушей. Из Википедии — в Миссури бывают торнадо и ураганы — редко, ливни и кукурузные поля — часто.

Первое впечатление о Штатах? Я все это уже видела, в кино и сериалах. Вот парень в ковбойке и джинсах. Вот частные дома, женщина сидит в кресле-качалке на крылечке — ждет-не ждет или просто проживает еще один день. Вот громадные биллборды вдоль дороги с нарисованными бургерами, картошкой фри и ковбойскими сапогами. По выходным в жилые районы заезжает мороженщик на музыкальном фургоне. С каждым последующим днем я открывала Америку, пусть эти открытия были вторичны, и до, и после меня люди будут также прощаться со стереотипами — в Америке тысячи разных Америк.

Как я училась журналистике в Миссури

— Не возражаете, если я присяду?

— Нет, пожалуйста.

Разговор в кафе или театре? Да. Тот же вежливый вопрос можно услышать от незнакомого человека, если он собирается разделить с вами скамейку в парке. Я и сама ежедневно спрашивала разрешения присесть за стол с другими студентами в университетской библиотеке.

Цель моей стажировки была разработать курс для бакалавров-журналистов «История военной журналистики (американский опыт)». Помимо этого я могла посещать два курса. Я выбрала «Историю журналистики (период борьбы за гражданские права)» и «Глобальный журналист».

По вторникам и четвергам студенты собирались в здании университетской газеты The Columbia Missourian и учились освещать международные новости. Ко вторнику мы обязательно читали по несколько глав из книг, написанных американскими журналистами, и писали один тест по прочитанному, а второй тест — по новостям за прошедшую неделю. Ежедневно я читала The Guardian, CNN, BBC, The New York Times, The Washington Post и другие СМИ в Twitter, Facebook или feedly (читалке новостей), чтобы быть готовой ответить на пять-семь вопросов о том, в какой стране прошел такой-то саммит, президент какой страны выиграл или проиграл выборы, где произошел теракт или кому вручили такую-то премию. Вопросы были несложными, но память и невнимательность подводили.

По четвергам мы работали в командах по четыре человека плюс продюсер, он же — ассистент преподавателя, магистр, совмещающий учебу с работой. Наша команда успела выпустить три радио-программы. На доске в классе висел семестровый календарный план — чья команда к какому сроку должна сдать текст на сайт www.globaljournalist.org, найти экспертов, провести предварительное интервью, расшифровать и отправить продюсеру. Радиопрограмму вел преподаватель, поэтому ответственность — не только за себя, за свою оценку, но и за команду, за ведущего-преподавателя и Школу журналистики.

«Глобальный журналист» — насквозь практический курс, лекция была однажды, когда нам объяснили, что такое стиль Associated Press, как правильно цитировать, находить экспертов и брать интервью, а дальше — работа в поле. Все интервью я проводила по скайпу, поздней ночью или ранним утром, потому что желательно иметь экспертов не «домашних», а ведь они могут жить в Лондоне или Дели, Берлине или Дохе.

Привычных для нас лекций, когда преподаватель стоит за кафедрой и читает, а студенты записывают в американских вузах почти нет. Каждое занятие — это диалог и дискуссия на равных. Такой и была «История СМИ». К пятнице мы должны были прочитать в среднем пятьсот страниц из двух-трех книг и написать эссе, на занятии преподаватель объяснял прочитанный материал, отвечал на вопросы, которые могли быть заданы явно или только с намеком в эссе. К концу семестра студенты сдавали исследовательскую работу — привычный нам контент-анализ нескольких газет по теме курса.

Пятый кофе за день

С восьмого по пятнадцатое декабря в университете проходила экзаменационная неделя — библиотека работала с семи до четырех утра, в холле стояли столы с настольными играми и закусками — так библиотекари заботятся о студентах, чтобы те между зубрежкой и выполнением тестов могли отдохнуть и перекусить. В эти дни найти свободное место не то что в библиотеке, даже в кафе, было очень сложно.

За пять месяцев библиотека стала для меня вторым домом, почти все будние дни, а иногда и выходные я проводила именно там — в августе и сентябре спасалась от знойного и влажного воздуха, а с октября по декабрь — от холодов и проливных дождей.

В библиотеке студенты могут заниматься за отдельными столами или забираться с ногами в кресло с откидным столиком, спрятаться от суеты в архивах, среди стеллажей с книгами, или групповых комнатах. Мне больше всего нравилась отгороженная комнатка с большим окном, иногда я занималась одна, иногда делила стол с другими студентами, всегда могла оставить вещи и спуститься на нулевой этаж за кофе. В сентябре в меню появился латте с тыквенным сиропом (ведь скоро Хэллоуин!), а с ноября, в преддверии Рождества, — мятный латте.

Прощай, Америка!

В маленьких американских городах почти нет общественного транспорта — у подростка появляется машина в 15–16 лет, а если он или она выросли на ферме, за много миль от города, то водить машину — просто необходимость. Иногда тротуары в Колумбии обрывались, и либо ты дальше идешь по шоссе, либо поворачиваешь назад — прогулка окончена.

За пять месяцев я так и не привыкла к галонам, футам и фаренгейтам, чуть-чуть разобралась с милями и без запинки научилась писать сначала месяц, потом число и год, направо и налево говорить «извините» и «как ваши дела?», улыбаться в ответ и есть сэндвичи на ланч.

В Америке я свыклась с мыслью, что Новый год вовсе и не праздник, и когда пришла в библиотеку 31 декабря, рождественские декорации, елки и гирлянды, уже убрали. «Никого не волнует, что 31 декабря сменяется 1 январем», сказала мне одна американка, «это всего лишь календарь». Да и какой Новый год без снега, мороза и семьи?

Первое января — выходной, а второго — все по-прежнему, снова в машину, снова зажигание, две-четыре-шесть миль в дороге, пятнадцать минут и работа, замороженный ланч и чипсы перекусить, вечер — в гостиной у телевизора, с одного реалити-шоу на другое, с вечерних новостей на фильм, между делом кто-то вяжет, кто-то читает, кто-то играет в игру на телефоне, или просто отдыхает, потому что завтра — снова в машину, снова зажигание…

«Слышу, поет Америка, разные песни я слышу:
Поют рабочие, каждый свою песню, сильную и зазывную.
Плотник — свою, измеряя брус или балку,
Каменщик — свою, готовя утром рабочее место или покидая
его ввечеру,
Лодочник — свою, звучащую с его лодки, матросы свою —
с палубы кораблей,
Сапожник поет, сидя на кожаном табурете, шляпник —
стоя 
перед шляпной болванкой,
Поет лесоруб, поет пахарь, направляясь чем свет на поля,
или в полдень, или кончив работу,
А чудесная песня матери, или молодой жены, или девушки
за шитьем или стиркой, —
Каждый поет свое, присущее только ему,
Днем — дневные песни звучат, а вечером — голоса молодых,
крепких парней,
Распевающих хором свои звонкие, бодрые песни»

Уолт Уитмен

Наталья Авдонина,
кандидат политических наук,
доцент кафедры журналистики


Я снова студентка. В Америке
Я снова студентка. В Америке
тигр Трумэн, символ Университета Миссури
тигр Трумэн, символ Университета Миссури
Ellis Library
Ellis Library
студенческий центр
студенческий центр



Возврат к списку

Дата изменения страницы 11.02.2016