Единая информационная служба
+7 (8182) 21-61-07

Владимир Грачёв: Благодаря термоядерным исследованиям человечество получит неиссякаемый источник энергии

Владимир Грачёв: Благодаря термоядерным исследованиям человечество получит неиссякаемый источник энергии
26.09.2014
Владимир Грачёв: Благодаря термоядерным исследованиям человечество получит неиссякаемый источник энергии

Владимир Александрович Грачёв — известный российский ученый, эколог и политический деятель. Доктор технических наук, профессор, член-корреспондент РАН, он уже много лет является президентом неправительственного экологического фонда имени В.И. Вернадского. Владимир Александрович — почетный член Парламентской Ассамблеи Совета Европы. В свое время был председателем Комитета Госдумы по экологии, участвовал в разработке более 40 законопроектов, направленных на защиту окружающей среды. Знаменитый ученый также был активным сторонником широкомасштабного внедрения атомной энергетики в России. В ходе конференции «Состояние арктических морей и территорий в условиях изменения климата» Владимир Александрович рассказал пресс-службе САФУ, почему он является сторонником атомной энергетики.

— На круглом столе «Обеспечение экологической и радиационной безопасности Арктики с учетом последствий осуществления предыдущей хозяйственной деятельности и реализации оборонных программ в регионе» мы обсудили очень важные вопросы. Утилизация ядерных отходов — это серьезное дело. В обсуждении активно участвовали специалисты «Росатома» и «РосРАО», — рассказал ученый. — Радует, что, несмотря на различные санкции, все понимают, что это общая задача, и не мы одни виноваты, что приходилось наращивать ядерное оружие. Огромное количество подводных лодок, гонка вооружений — наращивание ядерного оружия оборачивается для всего мира проблемой.

 Владимир Александрович, насколько велика угроза от утилизированных ядерных отходов?

— Никакой угрозы ядерной и радиационной безопасности нет. В России очень серьезно относятся к утилизации. Все, что делается, — делается по самым высоким стандартам, под международным контролем и зачастую даже на международные деньги.

— В Архангельске некоторые горожане выступали в конце 1980-х против строительства ядерной теплоэлектростанции, но сейчас высказывают противоположную точку зрения, поскольку в тех же вопросах тарифов, например, мы сильно зависим от монополистов. Как вы оцениваете риски атомной энергетики?

— После событий 1986 года начался «чернобыльский синдром». Все очень боялись. Но я настаиваю, что атомная энергетика — безопасна.

Например, широко известен факт, что в той же Японии дети сотрудников атомной электростанции играли в игрушки в реакторном зале. Это было своего рода доказательство, что атомная энергетика безопасна. В реакторном зале, кстати, уровень радиации в три раза меньше, чем на улице Горького в Москве.

— С чем это связано?

— С тем, что внутреннее пространство на таких объектах защищено от внешнего излучения. В реакторном зале — пять микрорентген в час, а на улице Горького — 13-15. А если подойти к граниту — то вообще 40-50 микрорентген в час. Гранит вообще неплохо излучает. Даже если здание построено, скажем, полвека назад, то гранит все равно продолжает излучать. Природное вещество, куда денешься. Хотя и 40 микрорентген в час — тоже совершенно не опасно для человека. Но в реакторном зале — пять! Это то, что проникает с воздухом.

В штатном режиме атомная энергетика абсолютно безопасна. Вся ее опасность состоит в том, что возможен нештатный режим. Но после всех аварий этот режим изучен, учтены все нюансы. Сейчас трудно придумать условия, при которых может произойти что-то негативное. Подчеркну, атомная энергетика сейчас в штатном режиме безопасна, а нештатный режим уже практически невозможен.

— А в сейсмоактивных зонах?

— И в сейсмоактивных зонах тоже. Сейсмика 10 баллов или даже 11 рассчитывается при строительстве объектов. В Японии на АЭС Фукусима авария не из-за землетрясения произошла, а от того, что были допущены технические ошибки. Резервные насосы были расположены ниже уровня моря, и вода их залила во время цунами. Их залило и они не включились. В Фукусиме было более 20 тысяч погибших, но ни одна смерть не была последствием воздействия радиации.

Сейчас жители Архангельска уже понимают, что можно было бы построить Архангельскую ТЭС. Но другое дело, что в советское время такую ТЭС в Архангельске могли построить, а сейчас с точки зрения экономики строить станции в 240 тысяч киловатт считается нерациональным, потому что системы безопасности и управления стали очень дорогими. Атомная станция рентабельна и выгодна, когда она обладает высокой мощностью.

Конечно, идеально для человечества было бы создать атомную батарейку. Скажем, для использования ее в автомобиле. Но такой возможности нет. Во-первых, расползается источник радиоактивного излучения. Никто не может гарантировать, что кто-то эту батарейку не станет разбирать. Хотя в разных странах пытались делать небольшие реакторы, чтобы обеспечивать электричеством, скажем, поселок. В принципе, сделать это можно. Но в таком случае необходимо контролировать радиационный фон.

— Как вы оцениваете энергетический потенциал Арктики?

— Арктика отличается очень интересными явлениями. Подо льдом Арктики находятся залежи углеводородов, в том числе так называемого метангидрата. Запасы газа метангидрата во много раз превышают все запасы природного газа в мире. Я говорю только о шельфе арктических морей.

Гидрат метана по сути — это кусок каменного льда. Если его нагреть, то выделяется природный газ. Напрашивается идея: строится буровая вышка, а в подледной части устанавливается атомный реактор. Скажем, он находится на глубине 1 000 метров, заправлен на пять лет и выделяет тепло. За эти пять лет он себя окупит тысячу раз. Поскольку выделяется тепло, метангидрат будет превращаться в природный газ, который по трубе будет поступать потребителям. И это абсолютно реально осуществить.

— А были подобные прецеденты в мировой энергетике?

— Нет, такого прежде не делали. Но эта идея, как говорится, на кончике языка любого ученого. Сейчас подобные проекты не предпринимают, потому что есть обычный природный газ в огромном количестве, работают атомные электростанции.

Сейчас много говорят о сланцевом газе. Но уже выявляется ошибка: первоначально сказали, что его хватит на 100 лет, а на деле всего на 14. Годы быстро пройдут. Когда добыча природного газа и нефти станет нерентабельна, придут к предложенному варианту. Но к тому времени, возможно, и атомная энергетика изменится.

Опасность атомной энергетики связана с тем, что остаются радиоактивные отходы. Но есть атомная энергетика замкнутого цикла, когда все вовлекается в оборот и отходов практически не остается. Замкнутый цикл позволяет снизить количество отходов, скажем, с 20 тысяч до 100 тонн в год. Что такое 100 тонн? Два вагона! Это захоронить не составит никакого труда. Поэтому если атомная энергетика пойдет по пути замкнутого цикла, то все будет в порядке.

Замкнутый топливный цикл начали применять в Соединенных Штатах, но нефтяное лобби это дело удушило. Потому что вся прибыль идет от нефти, на ней работают и машины, и вообще все. Пока будет нефть и нефтяное лобби, никто не победит. Это невозможно, это же прибыль, а она движет миром капитализма. Бороться против этого бесполезно.

Но в наших условиях в России удалось построить реактор на быстрых нейтронах. Он работает в Белоярске уже много лет. Сейчас будет строиться новый.

Сейчас открыт бозон Хиггса. Это золотой ключик к связи массы и энергии, к превращению массы в энергию. Одна килограммовая гиря, если ее превратить в энергию, даст 12,7*109 киловатт электроэнергии. Это Саяно-Шушенская ГЭС со всеми ее двенадцатью агрегатами, почти полугодовая ее выработка в той мощности, которая была до аварии на ГЭС, либо год при нынешней мощности. И это один килограмм массы. Сейчас термоядерные исследования приведут к рывку, и человечество получит неиссякаемый источник энергии.

— Но такая технология первое время наверняка будет сверхдорогой?

— Это очень дорогая технология! Сейчас первый термоядерный реактор, который строится, позволит перейти к промышленному применению, он очень дорогой и совершенно нерентабельный пока. Но наука движется.

Когда-то мы считали невозможным очень многое. Есть ведь такой анекдот. Встречаются двое и один другому говорит: «Если бы я 30 лет назад кому-нибудь сказал, что я сижу в пивной и по телефону смотрю кинофильм, то меня бы в Кащенко отвезли». Мы тоже не знали, что такое будет возможно. Включаешь телефон, интернет, что угодно находишь.

Я учился в институте 50 лет назад, у меня был дипломный проект атомной электростанции. На тот момент в стране не было ни одной АЭС. На днях я поеду на эту атомную станцию, которую проектировал пятьдесят лет назад, это Нововоронежская АЭС. А тогда не было ни одной атомной станции и мало кто думал, что какой-то там атом превратится в энергию.

Хотя великий ученый Владимир Иванович Вернадский еще в начале прошлого века — в 1910 году — сказал, что именно атомная энергия позволит миру завладеть неисчерпаемыми источниками энергии. В 1922 году он написал об этом записку Сталину, в 1932 году он высказался в пользу атомной энергии. Но Альберт Эйнштейн, величайший физик, сказал, что нет никаких возможностей использования атомной энергии.

Вернадский задумался и о том, сумеет ли мир правильно воспользоваться атомной энергией. Он видел и варианты отрицательного ее применения.

Это величайший русский ученый, и я горжусь, что возглавляю сейчас фонд Вернадского, выступаю с его идеями. Он внес огромный вклад в то, чтобы атомный проект состоялся. Во-первых, разведка урана. Вернадский был геологом-минерологом. Он организовал экспедиции в Советском Союзе в разные географические точки, где затем начали добывать уран (в Киргизии, в Казахстане, Забайкалье). Он возглавил Радиевый институт в Ленинграде, до сих пор этот институт существует. Я считаю, что даже нынешними властями недоучтена роль Вернадского.

Этот человек мыслил нетрадиционно, гениальный ученый. Внес существенный вклад примерно в семь-восемь отраслей, стал автором совершенно нового мировоззрения — ноосферного мировоззрения. Оно пока еще не завладело умами людей.

— Как вы оцениваете уровень прошедших в САФУ мероприятий юбилейного Северного социально-экологического конгресса?

— Мне очень понравилось. Я довольно часто участвую в таких мероприятиях. Научные секции, несколько круглых столов посвящены проблемам северных территорий. А здесь проблем много. Много богатств и много проблем. Холод, сложные условия жизни. Тут есть действительно социально-экологические проблемы. И форум направлен на решение этих проблем; не экологических, а именно социально-экологических, то есть связанных с человеком. Ведь самое главное — человек.

На Севере вообще живут чистые душой, талантливые люди. Но здесь тяжелее развиваться, нужно тратиться на теплоэнергетику, на отопление, проще говоря. Но есть и богатства: и алмазы, и нефть, и газ.

А конгресс получился специализированный. И я считаю, что он прошел очень успешно.

Возврат к списку