Единая информационная служба
+7 (8182) 21-61-07

Эдуард Аким: Целлюлозно-бумажная промышленность должна быть в числе приоритетных отраслей

Эдуард Аким
15.09.2014
Эдуард Аким: Целлюлозно-бумажная промышленность должна быть в числе приоритетных отраслей

Эдуард Львович Аким — председатель организационного комитета, один из именитых участников прошедшей в САФУ Международной научной конференции «Биотехнологии в химико-лесном комплексе». Эдуард Львович — доктор технических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного технологического университета растительных полимеров, академик Международной инженерной академии, академик Российской инженерной академии. Профессор Аким является членом Консультативного комитета по бумаге и древесным продуктами продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН. К слову, этот комитет — единственная структура в рамках Организации Объединенных Наций, разрабатывающая стратегические вопросы развития лесного комплекса.

— Эдуард Львович, вы участвуете во множестве научно-дискуссионных мероприятий. В чем особенность конференции «Биотехнологии в химико-лесном комплексе»?

— Есть ряд специфических аспектов у этой конференции. И они как раз способствовали тому, что я с благодарностью принял приглашение архангельских коллег возглавить оргкомитет конференции. В России появились технологическая платформа БиоТех 2030 и технологическая платформа «Биоэнергетика». Мы взаимодействуем и с теми, и с другими. И есть ряд принципиальных вопросов, которые заслуживают комплексного обсуждения.

На многих этажах власти люди не понимают, какая связь между целлюлозно-бумажной промышленностью и биотехнологиями. Мне приходилось слышать от различных руководителей, что биотехнология — это генная инженерия и тому подобное. А я говорю, что без биотехнологий сегодня не может работать ни один целлюлозно-бумажный комбинат. Сегодня на нашей конференции представительница АЦБК выступила с докладом об очистке стоков. У нас не может ни один комбинат работать без общей заводской биологической очистки и без локальной биологической очистки.

Второй момент. Слово «био-рефайнинг» в последние годы стало очень модным. Лет десять назад на одной конференции были представлены стендовые доклады по био-рефайнингу и мой финско-шведский коллега пошутил: «Мы с вами всю жизнь занимаемся химией древесины и не знали, что это называется «био-рефайнинг».

В России есть наука с очень глубокими традициями — это химия древесины и химия целлюлозы. Кстати, в этой науке роль Архангельского лесотехнического института, а теперь — федерального университета очень велика, как и нашего университета и лесотехнической академии.

На конференции встретились люди, которые работают в этой науке десятилетиями, и в значительной степени конференция нужна для того, чтобы эти люди могли передать эстафету молодому поколению. Через полтора месяц пройдет конференция «ПАП-ФОР» и мы специально проводим там конкурс студенческих научных работ. Знаете, наличие молодежи — аспирантов, студентов — это очень важный аспект.

И, в принципе, когда рассматриваются проблемы с разных сторон, появляются новые идеи, новые мысли, формируются новые научные коллективы. Если я знаю человека, его научный потенциал, человеческие качества, я его могу включить в команду.

Год назад мы проводили конференцию «Проблемы механики целлюлозно-бумажных материалов», посвященную памяти профессора В.И. Комарова. И вот эти конференции перекликаются. Они обе затрагивают важные сферы целлюлозно-бумажной промышленности. За год произошло достаточно много изменений. Запущены проекты «Большая Коряжма» и «Большой Братск», идет реконструкция Архангельского ЦБК. Идут процессы, которые требуют осмысления и обсуждения.

— Эдуард Львович, на конференции достаточно много внимания уделено такой породе, как лиственница. С чем это связано?

— Дело в том, что лиственница является основной лесообразующей породой Сибири и Дальнего Востока. Я демонстрировал слайд, на котором показано, какие породы образуют лесной фонд России. Другое дело, что 99 процентов лиственницы растет за Уралом и только один процент до Урала. Поэтому вопросы, связанные с лиственницей — это вопросы развития Сибири и Дальнего Востока.

Мы ведем эту работу с Группой «Илим». Так вот, в лесосырьевой базе Братского и Усть-Илимского комбинатов — где-то порядка 1 миллиона 300 тысяч кубометров лиственницы в год можно заготавливать. В целом по России можно заготавливать свыше 100 миллионов кубометров лиственницы.

Когда вы приходите в лес, вы не можете взять только пиловочник и не взять баланс. А пиломатериалы из лиственницы пользуются спросом и на европейском, и на азиатском рынке. Но есть ограничение по заготовке лиственницы: сколько вы можете продать пиловочника, вы должны столько же продать и баланса, и технологической щепы на базе механической переработки этой древесины.

До начала нашего проекта существовали ограничения: лиственница вместе с другими породами варилась лишь в небольшой пропорции. Ну, скажем, 10-15 процентов. Мы, проведя эти работы, сняли эти ограничения и сегодня имеем технологии, которые позволяют перерабатывать как лиственницу в чистом виде, так и в любом соотношении с другими породами.

— Как бы вы в целом охарактеризовали нынешнее состояние целлюлозно-бумажной промышленности России?

— Состояние целлюлозно-бумажной промышленности России я могу охарактеризовать как достаточно перспективное, но в то же время, не отвечающее на сегодняшний день потребностям нашей страны. Потому что дефицит торгового баланса по бумаге и картону самой богатой лесом страны мира — России — составляет за последние несколько лет от 800 миллионов до 1,5 миллиардов долларов. И это не делает нам чести. В 1980 году Советский Союз занимал четвертое место в мире по производству бумаги и картона. Сейчас мы находимся в середине второго десятка.

Это связано с тем, что за последние 30 лет в стране не построено ни одного целлюлозно-бумажного комбината, а имеющиеся мощности уже требуют реконструкции. И в этом плане проекты, которые реализует компания «Илим», чрезвычайно актуальны. В «Большой Братск» и «Большую Коряжму» вложено порядка 1,5 миллиарда долларов.

Но с другой стороны, я хочу подчеркнуть, что если в целлюлозно-бумажной промышленности мы сохранили тот объем мощностей, который был в 1989 году, то в химической промышленности за это время объемы производства сократились в десять раз. Это связано с изменением структуры рынка.

— А что могло бы поправить ситуацию, на ваш взгляд?

— Прежде всего, должно быть понимание в высших эшелонах власти того, что для страны целлюлозно-бумажная промышленность является одним из приоритетов. По официальным данным, в Советском Союзе половина сельскохозяйственной продукции не доходила до потребителя. Это вопрос упаковки. И это чрезвычайно важный вопрос.

Беседовал Вадим Рыкусов

Возврат к списку